Амвросий Медиоланский. Слово на Рождество Христово

Я совершенно не знаю, каким языком и с какими похвалами возвещу вам день Рождества Христова, потому что при таком торжестве человеческая речь бессильна для прославления Бога. Но если Христос при Своем рождестве был воспет устами ангелов, то теперь, когда Он царствует, не подобает ли более (нам) восхвалить Его языком человеческим? Ведь наше празднество выше торжества тех времен: тогда они удивились только родившемуся Господу, мы же знаем Его родившимся, воскресшим и царствующим. Тем сильнее должно быть наше ликование, чем больших удостоились мы чудес.

Но слабым человеческим языком мы не можем высказать достойной (Бога) хвалы, поэтому прибегнем к славословию ангелов. Мы не можем, конечно, равняться с ними, поэтому проникнемся их усердием, то есть в это празднество одинаково с ними возрадуемся духом, воспевая: Слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение! Вполне достойная и справедливая хвала, которая при рождестве Христа и Богу на небесах воздает честь, и людям на земле возвещает мир. Но мир Христов дается не по долгу, а по заслугам.

Как ликовали ангелы в ту ночь, когда пастухи, бодрствовавшие у своего стада, прежде всех узнали о рождестве Господа: ведь они раньше всех людей услышали из славословия ангелов о рождении Спасителя! Неудивительно, что спасение мира пастухи познали раньше князей, и ангелы возвестили об этом не царям, не судьям, а простым людям. Итак, нельзя удивляться, что благодать Христову удостоились познать невинные прежде сильных и простые земледельцы раньше гордых властителей. Что познали пастухи, того не могли познать князья: никтоже, говорит апостол, от князей века сего разум

( 1 Кор. 2, 8). Итак, при рождестве Господа ангелы ликовали вместе с пастухами, возвещая вышнюю славу Божию как бы соединенным хором.

Поэтому я верю, что те же ангелы, в то же празднество Господа ликуют вместе с нами в том же единении радости. Если ангелы говорили тогда пастухам, бодрствовавшим в бурную ночь около своего стада, это предвозвещало тайну нынешнего века, когда пастыри бодрствуют над паствой Христовой. Итак, ныне по плоти родился Господь, так тайно и так смиренно, что мир совсем не знал о рождестве Его: не знал мир, потому что Он и без отца рожден и зачат сверхъестественно. Итак, Христос родился таким образом, что никто не подозревал о рождестве Его. Да и как могли верить этому, когда после того, как это совершилось, едва верят совершившемуся?

Что так скрыто и тайно Спаситель нисшел в Деву Марию, об этом уже раньше пророк Давид предвозвестил, говоря: снидет яко дождь на руно (Пс. 71, 6). Ибо что бывает так тихо и беззвучно, как роса, падающая на волну руна? Ничьих ушей она не поражает звуком, ничьего тела не орошает каплями падающей влаги.

Справедливо Мария уподобляется руну, так как из волны его ткутся необходимые для людей одежды. Действительно, Дева Мария есть руно, потому что из утробы Ее произошел Агнец, Который, нося плоть Матери, покрывает язвы всех мягкой волною, ибо всякая язва греха покрывается волною Христовой, напояется Кровью Христовой и облекается в одежду Христову для исцеления.